Введение

В условиях стремительной цифровизации и перехода ведущих экономик мира к шестому технологическому укладу ключевым фактором конкурентоспособности становятся не столько материальные активы или природные ресурсы, сколько способность национальной экономики генерировать, накапливать и эффективно использовать новые знания и компетенции. Именно человеческий капитал – совокупность знаний, навыков, творческих способностей и здоровья нации – превращается в главный драйвер инновационного развития, определяя возможности создания и внедрения передовых технологий. Для Республики Беларусь, которая не обладает значительными запасами полезных ископаемых, но исторически сохраняет высокий уровень образования и развитый научно-технический потенциал, проблема превращения человеческого капитала в реальный фактор экономического роста приобретает стратегическое значение. Актуальность исследования обусловлена наличием парадоксальной ситуации: при достаточно высоком качестве подготовки специалистов, особенно в технической сфере, отдача от человеческого капитала в виде конкретных инновационных продуктов и технологий остается недостаточно высокой. Выявление причин этого дисбаланса и анализ того, как инвестиции в человека могут стимулировать инновационную активность, представляется важной научной и практической задачей для современной Беларуси [1, 3].

Методы исследования

Для достижения поставленной цели в работе применялся комплекс взаимодополняющих методов. Метод анализа научной литературы позволил изучить теоретические подходы к проблеме, представленные в трудах белорусских и зарубежных авторов, и выявить основные направления научной дискуссии. Статистический анализ данных Национального статистического комитета Республики Беларусь и материалов международных организаций (Всемирная организация интеллектуальной собственности) дал возможность получить количественную характеристику изучаемых процессов. Сравнительный анализ использовался для сопоставления показателей Беларуси в динамике по годам, а также для оценки позиций страны в глобальных инновационных рейтингах. Завершающим этапом стал метод обобщения и синтеза, посредством которого на основе анализа разрозненных данных и теоретических положений были сформулированы итоговые выводы.

Теоретические аспекты

Исследование роли человеческого капитала в инновационном развитии требует обращения к теоретическим основам данной категории, которые были заложены во второй половине XX века. Основоположниками теории человеческого капитала по праву считаются американские экономисты Теодор Шульц и Гэри Беккер, которые в 1960–1970-х годах обосновали, что знания, навыки и способности людей представляют собой форму капитала, требующую инвестиций и приносящую доход как самому человеку, так и обществу в целом. Шульц впервые ввел понятие «человеческий капитал» в научный оборот, а Беккер разработал его микроэкономические основы, показав экономическую эффективность вложений в образование и профессиональную подготовку.

Эти фундаментальные идеи получили развитие в трудах белорусских исследователей, адаптировавших теорию человеческого капитала к реалиям национальной экономики. В работах М.Н. Базылевой проводится важное разграничение между понятиями «человеческий потенциал» и «человеческий капитал», где последний рассматривается как реализованная в процессе трудовой деятельности часть потенциала, приносящая экономическую отдачу. Г.А. Хацкевич акцентирует внимание на факторах развития человеческого капитала в контексте социально-экономического развития страны, подчеркивая роль образования, здравоохранения и профессиональной мобильности.

В современных условиях дискурс вокруг человеческого капитала смещается в сторону его практической реализации в контексте цифровизации и инновационного развития. А.В. Бондарь и А.А. Найденко в своем исследовании 2025 года непосредственно определяют человеческий капитал как драйвер инновационной экономики, подчеркивая, что в условиях цифровой трансформации именно интеллектуальные ресурсы становятся основным источником конкурентных преимуществ [1]. Л.И. Шумская рассматривает психологические аспекты реализации человеческого капитала, подчеркивая, что для формирования экономики знаний недостаточно простого накопления компетенций – необходимы мотивация, креативность и психологическая готовность личности к инновационной деятельности [2]. А.В. Томашевич акцентирует внимание на роли образования как базового показателя развития человеческого капитала, отмечая, что именно качество образовательной системы определяет способность экономики к генерации и усвоению инноваций [3]. Несколько иной ракурс предлагает А.М. Баранов, вводя понятие «антропогенный капитал» и включая в него культурные и социально-психологические составляющие [4].

Отдельного внимания заслуживают работы, где речь идёт о том, насколько вообще окупаются вложения в человека. А.П. Геварсёва связывает такие вложения с интеллектуальной рентой: по её логике, именно способность генерировать и продавать новые знания даёт сверхприбыль, а значит, инвестиции в человеческий капитал – это прямой путь к экономическому росту [6]. В то же время Э.Э. Ермакова с соавторами показывают другую сторону: несмотря на высокий уровень образования, в Беларуси наблюдается дисбаланс – кадров то не хватает, то они не совсем соответствуют тому, что нужно реальному сектору [5]. В итоге возникает парадокс: специалисты есть, а эффективно использовать их в инновационных процессах пока не получается.

Значимый вклад в понимание места Беларуси в глобальных процессах формирования и использования человеческого капитала вносят англоязычные исследования белорусских авторов. Ю. Салахова в работе «Investment attractiveness of human capital and it’s innovation influence» анализирует инвестиционную привлекательность человеческого капитала, рассматривая ее как важнейший фактор привлечения как внутренних, так и внешних инвестиций в инновационное развитие [7]. И. Колесникова в исследовании «Development of Human and Innovation Potential in Belarus» встраивает белорусскую проблематику в контекст устойчивого развития и международных рейтингов, сопоставляя показатели Беларуси с другими развивающимися экономиками и выявляя как сильные стороны (высокий уровень образования), так и слабые (недостаточная коммерциализация разработок) [8]. Особого внимания заслуживает работа А. Носовой и М. Трикозюк «Human beings or human resources: what comes first towards innovative development among growing economies?», в которой поднимается философский вопрос о приоритете человека как личности над простым трудовым ресурсом в процессе инновационного развития [9]. Авторы argue, что подлинно инновационная экономика возможна только тогда, когда человек рассматривается не как средство производства, а как цель развития, что требует пересмотра подходов к инвестициям в человеческий капитал.

Таким образом, проведенный анализ научной литературы позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на обширную теоретическую базу и признание важности человеческого капитала для инновационного развития, эмпирические данные о прямой корреляции между инвестициями в него и конкретными инновационными результатами в Беларуси требуют постоянного обновления и анализа. Исследователи единодушны в том, что Беларусь обладает значительным человеческим потенциалом, однако вопросы его эффективной реализации, преодоления дисбалансов и создания условий для удержания талантов остаются открытыми.

Статистический анализ

Для эмпирической проверки теоретических положений обратимся к анализу статистических данных, характеризующих состояние человеческого капитала и инновационной сферы Беларуси. Информационную базу исследования составили официальные данные Национального статистического комитета Республики Беларусь, материалы Государственного комитета по науке и технологиям, а также публикации Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), в частности Глобальный инновационный индекс за 2025 год [10, 11, 12].

Начнем с того, как менялась численность исследователей в последние годы (таблица 1).

Таблица 1.

Численность и структура исследователей в Беларуси

Согласно официальным данным, за три года число исследователей в Беларуси выросло на 1,3 тыс. человек — вроде бы позитивная тенденция. Но если посмотреть на отраслевую структуру, становится понятно: наука у нас по‑прежнему сильно заточена под промышленность, 62,8% учёных заняты в технических дисциплинах. Это, с одной стороны, подтверждает индустриальный профиль, который сохранился ещё с советских времён, а с другой – вписывается в выводы Ермаковой и её коллег о дисбалансах в кадровом обеспечении [5].

Однако куда более тревожный сигнал – возраст. 78,1% исследователей уже перешагнули 30‑летний рубеж. Молодёжь в науку идёт неохотно, а значит, через несколько лет может остро встать вопрос о том, кому передавать опыт и знания. Эту проблему, кстати, поднимает и А.В. Томашевич, говоря о необходимости постоянного обновления кадров [3].

Для оценки конкурентоспособности белорусского человеческого капитала в глобальном контексте обратимся к данным Глобального инновационного индекса (ГИИ) за 2025 год. В таблице 2 представлены позиции Беларуси в рейтинге.

Таблица 2.

Беларусь в международных рейтингах

(Глобальный инновационный индекс 2025 г.)

Представленные данные позволяют сделать ряд важных выводов. Беларусь обладает исключительно мощной базой для формирования человеческого капитала в технической сфере. Третье место в мире по выпуску инженеров и специалистов точных специальностей – это выдающийся результат, который является наследством советской системы образования и следствием сохраняющегося внимания государства к инженерному образованию. Заместитель председателя ГКНТ Татьяна Столярова подтверждает, что доля выпускников инженерных специальностей составляет около 37% от общего числа выпускников вузов [12]. Это полностью подтверждает мнение авторов, в частности А.В. Бондаря и А.А. Найденко, которые подчеркивают, что качественный человеческий капитал является основой инновационного развития [1].

Однако данный мощный потенциал не в полной мере конвертируется в инновационный результат. Общий рейтинг инновационного развития (85-й) значительно ниже рейтинга по качеству человеческого капитала (39-й). Разрыв в 46 позиций прямо указывает на наличие серьезных проблем с удержанием и эффективным использованием человеческого капитала внутри страны. Как отмечается в комментариях ВОИС, среди факторов, ограничивающих позиции страны, – слабое развитие венчурного капитала, низкий уровень предпринимательской активности, а также отсутствие компаний-единорогов и глобальных брендов [11].

Выявленный дисбаланс коррелирует с выводами Л.И. Шумской, которая в своем исследовании подчеркивает важность не просто наличия человеческого капитала, но и создания условий для реализации творческих способностей личности [2]. Кроме того, это перекликается с идеями А. Носовой и М. Трикозюк, которые ставят вопрос о приоритете человека как личности над простым трудовым ресурсом в процессе инновационного развития [9]. Причинами неполной реализации потенциала, по-видимому, выступают недостаточные инвестиции в создание привлекательных рабочих мест, относительно невысокий уровень оплаты труда в науке и продолжающийся отток молодых специалистов за границу.

Ключевым индикатором, связывающим человеческий капитал и реальный сектор, является доля инновационной продукции в общем объеме отгрузки промышленных предприятий. Динамика этого показателя представлена в таблице 3.

Таблица 3.

Инновационная активность бизнеса

Представленные данные демонстрируют устойчивую положительную динамику. По итогам 2025 года доля инновационной продукции в общем объеме отгрузки достигла 22,6%. Заместитель председателя ГКНТ Татьяна Столярова также отметила, что удельный вес инновационно активных организаций в обрабатывающей промышленности составляет 33,3%, а доля экспорта наукоемкой и высокотехнологичной продукции достигла 37,1%, превысив плановый показатель [12].

Важнейший вывод, который следует из представленных данных, состоит в том, что каждый пятый рубль выручки промышленных предприятий получен от продажи инновационной продукции. Это означает, что в экономике сформировался и продолжает расти устойчивый спрос на инновации. Удовлетворение этого спроса невозможно без наличия квалифицированных специалистов, способных разрабатывать и внедрять новые технологии. Таким образом, инвестиции в человеческий капитал – подготовку инженеров, программистов, исследователей, технологов – становятся прямым драйвером дальнейшего роста инновационной продукции. Без опережающего развития человеческого капитала удовлетворение растущего спроса предприятий на инновации будет невозможным, и позитивная динамика, зафиксированная в 2024–2025 годах, может замедлиться. Данный вывод напрямую подтверждает позицию А.В. Бондаря и А.А. Найденко, которые определяют человеческий капитал как ключевой драйвер инновационной экономики [1], а также согласуется с выводами А.П. Геварсёвой о необходимости инвестиций в человека для получения интеллектуальной ренты [6].

В то же время при высоких позициях по подготовке кадров и растущей инновационной активности сохраняется проблема коммерциализации разработок. Как отмечает первый заместитель председателя ГКНТ Денис Коржицкий, количество сделок с объектами интеллектуальной собственности с 2020 года выросло более чем в 2,5 раза [13]. Однако для ускорения научно-технического развития необходимо формирование на базе технопарков инновационно-производственных комплексов и повышение компетенций центров трансфера технологий.

Заключение

Проведенное исследование роли инвестиций в человеческий капитал как драйвера инновационного развития Республики Беларусь позволяет сформулировать ряд обобщающих выводов, имеющих как теоретическое, так и практическое значение.

Анализ теоретических подходов, представленных в работах белорусских и зарубежных авторов, подтвердил, что в условиях современной экономики человеческий капитал выступает ключевым фактором инновационного развития. Исследования А.В. Бондаря, Л.И. Шумской, А.В. Томашевич и других авторов единодушно фиксируют сдвиг дискурса от простого накопления знаний к проблемам их эффективной реализации в инновационных процессах [1, 2, 3]. При этом, как справедливо отмечают А.П. Геварсёва и Э.Э. Ермакова с соавторами, наличие человеческого капитала само по себе не гарантирует инновационного прорыва – необходимы инвестиции в создание условий для его реализации и преодоление дисбалансов между подготовкой кадров и потребностями реального сектора [5, 6].

Что касается цифр, то они подтверждают двойственную картину. С одной стороны, у нас действительно сильная база: третье место в мире по выпуску инженеров, высокие позиции в рейтинге человеческого капитала (39-е место), растущая доля инновационной продукции (уже 22,6%). Это хорошо согласуется с выводами Бондаря о том, что потенциал у страны огромный, и с тезисом Геварсёвой о роли вложений в человека [1, 6].

С другой стороны, цифры показывают и слабые места. Общий рейтинг инноваций (85-е место) отстаёт от показателей человеческого капитала на 46 позиций. Это значит, что потенциал используется далеко не полностью. Добавляет тревоги и старение научных кадров – почти 80% исследователей старше 30 лет, а молодёжь уезжает или выбирает другие сферы. Такое положение дел перекликается с тем, о чём писала Шумская, подчёркивая важность психологического климата и условий для творчества, а также с идеями Носовой и Трикозюк, которые призывают видеть в человеке не просто ресурс, а цель развития [2, 9].

Получается, что главное противоречие заключается в следующем: мы имеем мощную систему подготовки кадров, наблюдаем рост инновационной активности, но при этом не можем по‑настоящему задействовать имеющийся человеческий капитал. Драйвер работает, но с пробуксовкой – мешают недостаток венчурного финансирования, слабая коммерциализация идей, отток талантов, а также слабая связь между учебными заведениями и производством.

В качестве основных направлений решения выявленных проблем можно предложить следующие:

— увеличение инвестиций не только в образование, но и в создание привлекательных рабочих мест для молодых исследователей, включая достойный уровень оплаты труда и возможности для профессиональной самореализации;

— развитие механизмов коммерциализации научных разработок, включая поддержку стартапов, венчурное финансирование и укрепление центров трансфера технологий;

— усиление интеграции между образовательными учреждениями и реальным сектором экономики для обеспечения соответствия компетенций выпускников актуальным потребностям инновационных предприятий;

— создание условий для возвращения уехавших за границу специалистов и привлечения иностранных талантов.

Таким образом, инвестиции в человеческий капитал являются необходимым, но не достаточным условием инновационного развития. Для превращения человеческого капитала в реальный драйвер инноваций требуются комплексные усилия государства, бизнеса и образовательных учреждений, направленные на создание целостной экосистемы, в которой знания и таланты могут быть полностью реализованы. Дальнейшие исследования в этой области могли бы быть посвящены количественной оценке отдачи от инвестиций в человеческий капитал на уровне отдельных отраслей и предприятий, а также сравнительному анализу опыта стран, успешно решивших проблему конвертации человеческого потенциала в инновационные результаты.