Введение. В условиях масштабной цифровизации государственного управления в России происходит фундаментальная трансформация институтов разрешительной деятельности. Одной из наиболее сложных и важных процедур в этой сфере является получение Комплексных экологических разрешений (КЭР). Законодательством окончательно закрепляется переход к «реестровой модели», при которой юридический факт возникновения права на эксплуатацию объектов 1 категории подтверждается исключительно записью в соответствующей государственной информационной системе (ГИС). Данный переход знаменует внедрение концепции «Единого источника истины» (Single Source of Truth), которая необходима для радикального снижения коррупциогенной емкости разрешительных процедур. Однако «дематериализация права»^[1] в рамках реестровой модели порождает неочевидные ранее правовые и экономические риски, связанные с институциональной зависимостью бизнеса от устойчивости алгоритмов и корректности данных ГИС.

Экономико-правовая проблема заключается в поиске правового баланса между императивом автоматизации государственного надзора и обеспечением финансовой стабильности природопользователей. В условиях, когда юридический факт существования права становится производным от технического состояния реестра, возникает риск так называемого «технического бесправия» — ситуации, когда добросовестный субъект лишается возможности реализации своих прав вследствие системных сбоев или ошибок верификации данных, что напрямую влияет на его инвестиционную привлекательность и ESG-рейтинг.

Объектом исследования выступает совокупность общественных отношений, возникающих в процессе цифрового взаимодействия регулятора бизнеса при формировании, ведении и актуализации реестра КЭР. Предметом исследования являются правовые нормы регулирующие экологические отношения, сферу государственных услуг и финансово-экономические нормативные требования Банка России, рассматриваемые сквозь призму обеспечения достоверности реестровых записей.

Целью исследования выступает концептуальное обоснование механизмов защиты прав природопользователей в условиях презумпции достоверности цифрового реестра и разработка предложений по минимизации экономических потерь от некорректного функционирования ГИС.

Исследование опирается на методы системно-структурного анализа информационных систем и формально-юридический метод оценки нормативных актов. Особое место занимает метод риск-ориентированного моделирования, позволивший выявить корреляцию между технической ошибкой в реестре и рыночной стоимостью активов предприятия.

В статье проведена комплексная оценка реестровой модели КЭР не только как антикоррупционного инструмента, но и как фактора волатильности рыночной стоимости промышленных активов. Также обосновывается необходимость институционализации «технологического оффлайна» — правовой режим, гарантирующий сохранение легитимности деятельности предприятия при выявлении расхождений между фактическими данными и записями в ГИС.

1. Переход к концепции «Единого источника истины» (Single Source of Truth (SSOT))

Переход к реестровой модели, детерминированной ст. 7⁴ Федерального закона № 210-ФЗ^[2], радикально меняет онтологию разрешительной деятельности. Юридическая сила КЭР более не концентрируется в материальном объекте (бланке), а распределяется внутри ГИС. С позиции антикоррупционного контроля, данная модель реализует принцип «алгоритмической беспристрастности»^[3]: система исключает возможность физической подмены условий разрешения, что соответствует вектору Национального проекта «Экономика данных и цифровая трансформация государства» (п. 9 Указа Президента РФ от 07.05.2024 № 309^[4]).

Однако в этой парадигме возникает риск «цифрового абстрагирования» права. Поскольку запись в реестре является динамической, ее актуальное состояние становится критическим параметром для контрагентов и регуляторов. В экономическом контексте лигитимный статус в ГИС трансформируется в специфический «цифровой актив», подтверждающий экологическую комплаетность предприятия и его соответствие критериям устойчивого развития согласно Распоряжению Правительства РФ № 1912-р^[5].

2. Презумпция достоверности ГИС и проблема «технического бесправия»

Фундаментальной коллизией реестровой модели является абсолютизация сведений ГИС. Согласно ст. 7⁴ Федерального закона № 210-ФЗ, при расхождении данных реестра и иных уведомлений приоритет имеют сведения системы. Указанная норма создает ситуацию правовой асимметрии, например, техническая ошибка должностного лица при вводе нормативов допустимых выбросов (НДВ) автоматически становится юридическим фактом, обязательным для исполнения предприятием.

Анализ практики по смежным реестровым спорам (например, дело № А32-15962/2022^[6] постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 № 15АП-21104/2023^[7] в сфере налогообложения) демонстрирует формальный подход судов утвердившего принцип исключительности доказательной силы реестровой записи: обязанность ( в данном случае налоговая) сохраняется за лицом до момента внесения записи о прекращении права в ЕГРН, даже если фактически право было оспорено в суде ранее. Или, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в Постановлении от 26.03.2020 № А19-13913/2019^[8] признал, что технические неисправности программ для сдачи отчетности в государственном фонде не освобождают от штрафов за несвоевременное представление сведений. Применительно для КЭР это создает критический риск: если из-за сбоя ГИС запись о разрешении будет аннулирована, предприятие де-юре становится нарушителем, несмотря на фактическое соблюдение экологических норм. Однако в сфере экологии цена такой ошибки кратно возрастает. Например, при квалификации правонарушения по ст. 8.47 КоАП РФ^[9] на основании некорректной записи в ГИС.

И хотя это вступает в противоречие с позицией Конституционного Суда РФ (Постановление № 20-П^[10]), постулирующей обязанность государства к возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, но с экономической точки зрения, бремя доказывания ошибки в ГИС порождает непроизводительные трансакционные издержки, способные дестабилизировать финансовое состояние объектов 1 категории негативного воздействия на окружающую среду (НВОС), а с юридической — отсутствие судебных разъяснений касательно «ошибок в ГИС», что порождает правовую коллизию, так как отсутствует дифференциация причиненного вреда из-за неверных действий и вред от технической ошибки (сбоя, баге) в ГИС .

3. Экономическая волатильность и риск «цифровой гильотины»

Интеграция реестра КЭР с системами автоматического контроля (САК), предусмотренная в ст. 67 Федерального закона № 7-ФЗ, формирует технологический базис для «цифровой гильотины» — автоматического ограничения прав при фиксации превышений установленных нормативов.

Экономические последствия такой автоматизации выходят за рамки экологического права. Влияние на рыночную капитализацию может оказывать внезапная смена статуса КЭР в публичном доступе (например, «приостановлено»), квалифицируемая как существенное событие, влияющее на стоимость ценных бумаг (Положение ЦБ РФ № 714-П^[11]), что может спровоцировать необоснованную волатильность акций и панику инвесторов. Инвестиционные риски может также спровоцировать автоматическое аннулирование записи не подразумевающей досудебное урегулирование спора (в нарушение Федерального закона № 248-ФЗ^[12]). Если система аннулирует запись автоматически (без акта или предписания, которые можно обжаловать), возникает риск невозможности оперативного восстановления прав и невозможности оказать ложноположительный характер сигнала датчика. Таким образом проблема технологической «прозрачности» без правового фильтра становится фактором инвестиционной нестабильности.

Вывод. Реестровая модель КЭР, эффективно купируя риски «низовой» коррупции, переносит угрозы в плоскость кибербезопасности и алгоритмических ошибок. Для обеспечения баланса интересов необходимо законодательное закрепление статуса «технологического оффлайна» — периода, в течение которого предприятие сохраняет право на деятельность при наличии доказанного сбоя в ГИС или явного несоответствия записи первичным электронным документам, подписанным усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП).

[1] Братчикова С. В., Миннуллина К. А. ДЕМАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ОБЪЕКТОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРОБЛЕМА ЗАЩИТЫ ИХ ОБЛАДАТЕЛЕЙ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ // E-Scio. 2023. №6 (81). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/dematerializatsiya-obektov-grazhdanskogo-prava-i-problema-zaschity-ih-obladateley-v-usloviyah-tsifrovizatsii (дата обращения: 10.02.2026).

[2] Федеральный закон от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (с изменениями на 29 декабря 2025 года) // Собрание законодательства Российской Федерации, № 31, 02.08.2010, ст. 4179.

[3] Горлова Е. А., Мешалкин К. М., Болезин С. В., Савченко О. С. Роль искусственного интеллекта в автоматизации поиска аналогов продукции и ведении каталога товаров, работ, услуг (КТРУ) в системе государственных закупок // Прикладные экономические исследования. 2026. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-iskusstvennogo-intellekta-v-avtomatizatsii-poiska-analogov-produktsii-i-vedenii-kataloga-tovarov-rabot-uslug-ktru-v-sisteme (дата обращения: 10.02.2026).

[4] Указа Президента РФ от 07.05.2024 № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» // Собрание законодательства Российской Федерации, № 20, 13.05.2024, ст. 2584.

[5] Распоряжение Правительства РФ от 14.07.2021 № 1912-р «О целях и основных направлениях устойчивого развития Российской Федерации» (с изменениями на 14 октября 2025 года) // Собрание законодательства Российской Федерации, № 30, 26.07.2021, ст. 5814.

[6]

[7] Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 № 15АП-21104/2023// https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/6a38f9ac-02b8-45ea-97a1-423018879219/0cdd982a-1fe2-4990-8880-f94f77783aa5/A32-21393-2023_20240517_Postanovlenie_apelljacionnoj_instancii.pdf?isAddStamp=True#page=1.00&gsr=0 (дата обращения: 10.02.2026).

[8] Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26.03.2020 № Ф02-7368/2019 // https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/d2ba6bba-ff8a-4d1c-9863-a0db9804cd14/e2e725f3-04f0-4eaa-981a-aad9221d298c/A19-13913-2019_20200326_Postanovlenie_kassacionnoj_instancii.pdf?isAddStamp=True#page=1.00&gsr=0 (дата обращения: 10.02.2026).

[9] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (с изменениями от 29 декабря 2025 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации от 07.01.2002 г. № 1 (часть I) ст. 1.

[10] Постановление Конституционного Суда РФ от 11.07.2017 № 20-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки Н.Б. Слободяник и федерального государственного бюджетного учреждения «Российский сельскохозяйственный центр»» // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_220147/ (дата обращения 10.02.2026).

[11] Положение Банка России от 27.03.2020 № 714-П «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» // Вестник Банка России, 27.05.2020 № 39-40.

[12] Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 03.08.2020 № 31 (часть I) ст. 5007. https://ivo.garant.ru (дата обращения: 10.02.2026).